– Мы все очнулись на полу, – взял на себя рассказ американец. – Мы втроем. Гена, Вова и я. Мы не поняли, что с нами произошло. Но мы потеряли сознание. Когда мы очнулись, у всех в аппаратах не оказалось SIM-карт. Когда пропала моя, я точно не знаю. Я не смотрел сразу же после того, как очнулся.

– Сколько вы оставались без сознания? – поинтересовалась я.

– Примерно час-полтора.

– Вы не почувствовали никакого запаха или…

Все трое покачали головами.

– Левый торпедный аппарат… – раздалось из глубины квартиры.

Все дернулись.

– Он все время орет, – сказал Иван Васильевич, наворачивая огромную яичницу. – Моряк, наверное.

И тут в дверях кухни появилась маленькая старушка, вежливо и тихо со всеми поздоровалась, потом вдруг расплакалась.

Я бросилась к ней и принялась ее утешать. При виде этого хрупкого создания почему-то сразу же возникало желание взять его под защиту, как ребенка.

– Я сошла с ума? – подняла она на меня глаза. Когда-то, думаю, она была очень красивой женщиной и пользовалась успехом у мужчин.

– Вы тоже не помните, как здесь оказались?

Старушка отпрянула от меня, потом посмотрела на замерших за столом людей, потом снова на меня.

– Мы точно не в сумасшедшем доме? – уточнила она.

Кого что волнует…

– А я подумала, что это племянница меня в психушку запихнула. Она ждет не дождется, когда я умру. Все ей не терпится в мою квартиру переехать. Но она ее все равно не получит! – весело воскликнула старушка и проследовала к столу. – У вас замечательно пахнет кофе!

Иван Васильевич вскочил, пододвинул старушке табурет и побежал наливать кофе.

– Может, бутербродик? – спросил он у нее.

– Я не ем хлеб, – объявила она.

– А почему? – поинтересовался Колобок, намазывая толстый кусок булки маслом.